Детское словотворчество предстаёт в качестве уникального по своей сути и одновременно с этим закономерного явления, имеющего место в ходе онтогенетического речевого развития. Итогом словотворчества ребёнка является дериват. Это производная лексическая единица, созданная по той или иной словообразовательной модели с соблюдением либо с нарушением языковых норм. Если результат словотворческой деятельности ребёнка не соответствует нормам языка, то он маркируется как «неузуальная номинация» или «словообразовательная инновация». Для обозначения этого феномена существует также ряд других понятий, синонимичных указанным (например, «словотворческий неологизм»).

Согласно результатам исследования А.М. Шахнаровича и Н.М. Юрьевой, к неузуальным образованиям приводит несоблюдение границ словопроизводства. С одной стороны, ребёнок стремится следовать существующей в языке аналогии, но в ряде случаев допускает замены одних морфем (нерегулярных) другими (регулярными, более продуктивными). Тем не менее авторы полагают, что такие речевые действия ребёнка, в результате которых дериват предстаёт в виде неузуального образования, свидетельствуют о готовности к освоению системных правил словообразования [5].

К 7-и годам нормотипичный ребёнок, как правило, на практическом уровне владеет словообразовательной деятельностью, в соответствии с языковыми нормами включает производящую и производную лексику в контекст.

Освоение деривационных процессов детьми с речевой патологией сопряжено с многочисленными трудностями. Одной из причин этого является ограниченность словаря, который выполняет функцию производящей лексики, даёт возможность образовывать лексемы различным способом по разнообразным словообразовательным моделям. Ребёнок с нарушениями речи не только не знает семантики многих лексем, но и затрудняется включать их в контекст, допуская грамматические ошибки [2].

Кроме того, согласно результатам исследования Т.Б. Филичевой с соавторами, ребёнок с речевой патологией склонен к отождествлению производящей и производной лексики, затрудняется в её семантической интерпретации, испытывает сложности при выборе того или иного аффикса для реализации деривационных процессов и т.д. [3].

Также дети с ОНР в связи с многочисленными дефектами звукопроизношения и неполноценностью фонематического восприятия искажённо воспроизводит морфемы, допуская неправомерные замены одних звуков другими [1].

Слабо развитая способность к осуществлению словообразовательных операций, прежде всего, под воздействием психофизического нарушения (вне зависимости от того, к какой нозологической группе принадлежит ребёнок), негативно влияет на социально-коммуникативную практику, на становление и последующее совершенствование метаязыковой способности. В свою очередь, словообразовательная деятельность является мощным стимулом для развития языковой способности ребёнка, эффективным средством обогащения его лексикона [4].

С целью изучения особенностей словотворчества дошкольников (6–6,5 лет) с нарушениями речи, в частности, с общим недоразвитием речи (ОНР), нами было организовано и проведено исследование методом психолого-педагогического наблюдения за содержанием речи этих детей с последующей интерпретацией полученных данных.

В результате посещения около 100 логопедических, воспитательных занятий, а также в ходе наблюдения за содержанием вербальных высказываний дошкольников во время свободной деятельности имелась возможность зафиксировать случаи неузуальной номинации в их речевой продукции. Проиллюстрируем это следующими примерами:

– «Это салфетковая коробка» – по аналогии с лексемами «металлическая, суповая, овощная» и т. п. Вместо образования существительного «салфетница» ребёнок в данном случае образовывает прилагательное по действующей в языке словообразовательной модели, но неуместной для рассматриваемого случая;

– «Я рисую воробий клюв» – по аналогии с лексическими единицами «медвежий, птичий, беличий». Как и в предыдущем случае, стремясь выразить значение принадлежности, дошкольник осуществляет словопроизводство по продуктивной модели, но не обеспечивающей получение деривата, соответствующего языковой норме;

– «Я измешал все краски» – по аналогии с производными лексемами «износил, израсходовал, измерил». Ребёнок, стремясь сообщить о полноте совершённого действия, осуществляет выбор несоответствующего для данной словообразовательной операции префикса, который при этом существует в языковой системе.

Аналогичные неузуальные образования отмечаются и в речевой продукции нормотипичного ребёнка, но в более раннем возрасте, как правило, в диапазоне от 3,6 до 5,6 лет. При этом случаи неузуального словотворчества в речевой продукции старших дошкольников с ОНР единичны, тогда как специфические типы словообразовательных ошибок являются многочисленными и имеют стойкий характер.

Так, образуя притяжательное прилагательное от существительного «заяц», ребёнок всякий раз представляет различные результаты деривации, например, «зайцевый», «зайчёвый», «зайнин», «заевый», «зайцный», «заяцный». Таких стратегий деятельности при осуществлении деривационных процессов у детей возрастной нормы не отмечается, что даёт основание считать ошибки указанного типа специфическими. Аналогичными являются результаты словообразования при продуцировании дошкольниками с ОНР лексем иных частей речи.

Отметим также, что наблюдающаяся при ОНР скованность речевого поведения, неуверенность в успешности коммуникативной практики, особенно при взаимодействии с нормотипичными сверстниками, приводит к тому, что ребёнок с речевой патологией стремится оперировать хорошо знакомыми ему лексическими единицами и редко прибегает к деривационным процессам.

Анализ связных устных высказываний дошкольников с ОНР позволил соотнести количество используемых этими детьми производящих и производных лексических, относящихся к 3-м полнозначным частям речи: существительным, глаголам, прилагательным. Установлено, что в речевой продукции дошкольников производящих существительных больше, чем производных. Это соотношение составляет 69% к 31%. Подобные результаты получены при оценке глагольной лексики и имён прилагательных, где соотношение производящих и производных слов составляет для первого случая 82% к 18%, а для второго – 74% к 26%.

При осуществлении деривационных процессов старшие дошкольники с ОНР для образования существительных, глаголов, прилагательных чаще остальных аффиксов используют следующие:

– при продуцировании существительных: префиксы не-, из-, пере-, а также суффиксы -очк-, -ниц, -ист-, -чик-, -щик-;

– при продуцировании глаголов: префиксы под-, с-, в-, про-, пере-, а также суффиксы -а-, -ив-;

– при продуцировании прилагательных: префиксы не-, пре-, а также суффиксы -ин-, -н-, -ов-, -ист-, -ий-.

Подводя итог, отметим, что в речевой продукции старших дошкольников с ОНР отмечаются дериваты, соответствующие языковой норме, а также неузуальные образования и специфические типы словообразовательных ошибок. Случаи неузуальной номинации, как показатель готовности к освоению системных правил словообразования, единичны. В свою очередь, специфические типы ошибок, проявляющиеся в неправильном выборе того или иного аффикса, их неверном сочетании с иными морфемами, многочисленны. Старшие дошкольники с ОНР владеют ограниченным объёмом словообразовательных моделей, на базе которых могут быть созданы лексемы разных частей речи. Это обусловливает задержку процесса развития метаязыковой способности и в целом негативно отражается на коммуникативной практике ребёнка.