В настоящее время интерес к детству становится всё более пристальным, а образ ребёнка занимает всё более значимое место в мире взрослых.

В современной науке продолжаются исследования определённых закономерностей поуровневого развития личности в онтогенезе. Так, Д.И. Фельдштейн рассматривает детство как особое явление социального мира, которое учёный определяет функционально, содержательно и сущностно. Функционально детство – объективно необходимое состояние в динамической системе общества, состояние процесса вызревания подрастающего поколения к воспроизводству будущего общества. Содержательно детство – это процесс постоянного физического роста, накопления психических новообразований, освоения социального пространства, рефлексии всех отношений в этом пространстве, определения в нём себя, собственной самоорганизации, которая происходит в постоянно расширяющихся и усложняющихся контактах ребёнка со взрослым сообществом и другими детьми. Сущностно детство представляет собой особое состояние социального развития, когда биологические закономерности, связанные с возрастными изменениями ребёнка, в значительной степени проявляют своё действие, «подчиняясь» во все большей степени регулирующему и определяющему действию социального.

В отличие от распространённого в психологических исследованиях подхода, когда детство обычно рассматривается «разорванно» – даётся отдельная характеристика младенческого, раннего, дошкольного возраста и т.д., Д.И. Фельдштейн предлагает вычленить главную образующую линию развития растущего человека на всей дистанции его детства, позволяющую проследить реальную непрерывность процесса взросления. Необходимость выделения единого образующего начала обусловливается тем, что имеющиеся для разных периодов детства показатели взросления (в качестве которых вычленяются отдельные психические новообразования) не соотносятся с интегрирующим свойством, которое одновременно является общим, постоянно развивающимся и саморазвивающимся в онтогенезе феноменом, по отношению к которому определяются все приобретаемые новообразования. 

Обычно при характеристике генеральной направленности подчёркивается такой компонент, как присвоение ребёнком социальных норм, ценностей, уровня организации жизни общества, в котором он функционирует. Но при этом индивидуализация ребёнка рассматривается, как правило, вне социальных связей, лишь как реакция на них индивида, который противопоставляется фактически тем социальным отношениям, в которых его индивидуальность и формируется. Поэтому требуется выявить своего рода «сквозное» определение взросления, раскрывающее смысл и содержание того, что же развивается в ребёнке в качестве главного в этом взрослении.

Каждое новое поколение людей присваивает достигнутый человечеством уровень, принимая его как данность. Например, сегодня ребёнок с раннего возраста свободно обращается с телевизором, компьютером, осваивает всё это как уже решённые задачи, исходную позицию. Современные дети стали, с одной стороны, значительно более активным в своей рефлексии, направленной на окружающий мир в целом; с другой – более инфантильными в плане социальной направленности. Произошли серьёзные смещения в мотивационно-потребностной сфере детей – налицо появление новых, зачастую весьма спорных, ценностей, тревожный сдвиг мотивов и т.д. 

В значительной степени это связано с потерей и отсутствием устойчивых общественно выработанных ориентиров, чёткости позиций в отношениях к действительности самого взрослого общества. Дети дошкольного возраста только входят в социальный мир, принимают, часто ещё до полного осознания, нравственные нормы взаимоотношений и поведения в человеческом обществе, воспринимают мир прежде всего чувствами, а потом уж сознанием. 

Сравнительные исследования по разным направлениям развития ребёнка (интеллектуального, нравственного, физического, эстетического, по развитию игры, общения), проведённые Т.И. Пониманской, показали, что современные дети, так же как и дети прошлого века, усваивают например, такие нормы взаимоотношений, как взаимопомощь, готовность помочь товарищу. 

Однако, в отличие от детей 80-х годов прошлого века, современные дошкольники высказывают новые суждения: помогать, конечно, нужно, но, во-первых, только тогда, когда об этом тебя попросят, а самому инициативу проявлять не нужно, и, во-вторых, «когда я увижу, что он сам работал, но не успел, а когда он болтал, ему помогать не нужно». Выявились различия и в проявлении доброты и бескорыстия. Современные дети не настроены давать свою игрушку другим детям «просто так», а вот «если и он тебе что-то даст, тогда можно».

Подобные изменения в детях, в их оценках поступков сверстников, в определении собственной линии поведения объясняются в первую очередь социальными изменениями.

В 90-е годы прошлого века, в период пересмотра жизненных ориентиров и ценностей, стала превалировать ориентация на индивидуальность, на независимость людей друг от друга, на сосредоточенность на себе, своих успехах. Дети, как известно, отражают все особенности мира взрослых, они активно присваивают их формы взаимодействия с окружающим миром, с людьми.

Сложилась сложная и неадекватная потребностям детей ситуация в построении отношений детей с взрослым миром. С одной стороны, взрослый мир как бы приблизился: дети стали более независимыми, раскованными по отношению к взрослым, более уверенными, что связано с большей доступностью информации. С другой стороны, одновременно взрослый мир отдалился, так как взрослые не только меньше стали заниматься детьми, но и не предстают перед ними в чёткой позиции своего отношения, своих требований.

Мы выявили, что научное понимание своеобразия детской природы начало формироваться во второй половине XIX века на основе утверждения идеи самоценности ребёнка. Но лишь в XX веке возникает устойчивый интерес общества к детству как социальному феномену, формируется целая «детская» индустрия, охватывающая и материальную, и духовную сферы. Именно в эти столетия усилиями Ф. Фребеля, Н.Ф. Песталоцци, М. Монтессори и других реформаторов педагогики получили развитие социально-психологические и культурологические идеи об особом статусе детства. На современном этапе психологи трактуют детство как сложный многомерный феномен, который, имея биологическую основу, опосредован многими социокультурными факторами. 

Специалистами кафедры дошкольной педагогики РГПУ им. А.И. Герцена под руководством А.И. Гогеберидзе выделены некоторые характерные для современного ребёнка черты:

1. Становление гражданской позиции. Современный ребенок любит свою родину, свою семью, своих сверстников и друзей, желает сделать жизнь лучше, достойнее и красивее. 
2. Становление системы ценностей. Современный дошкольник неплохо ориентируется в себе, своём ближайшем окружении, своем настоящем и будущем. Он готов оценивать разные явления и события жизни с разных точек зрения: интереса, утилитарности, полезности, эстетичности, познания. Современные дети в большей степени ориентированы на будущее, они с уверенностью смотрят в будущее, легко рассуждают о том, где и кем он будет работать, сколько зарабатывать тратить, какая у него будет семья, сколько детей, в каких условиях будет жить и как отдыхать. К старшему дошкольному возрасту дети способны не только принять учебную задачу, но и понять её смысл для себя. Как правило, он связан с успешным будущим ребёнка: научусь читать – буду хорошо учиться в школе – поступлю в институт – получу отличную работу! – буду хорошо жить! Детская деятельность обретает для ребенка всё больше и больше личного смысла.
3. Проявление позиции активного деятеля. Внутренние резервы
   современного ребёнка раскрываются в разных видах предпочитаемой ими
   деятельности: изобразительной, игровой, музыкальной, литературной. Но, в отличие от сверстников прошлых лет, он уверенно комбинирует их, объединяет между собой, потому что ему так комфортнее и все можно успеть. Он органично вплетает свои представления об этом мире в разные сферы жизнедеятельности. Он – носитель субкультуры, присущей только дошкольнику и отличающей его от детей другого возраста и взрослых, 
4. Направленность современного дошкольника на общение, необходимо признать, что современный ребенок одинок. Ему очень часто не хватает общения с мамой и папой, сверстниками, он теряется в мире объёмной информации, ему хочется разговаривать и совместно действовать. 
5. Ориентированность современного дошкольника на познание человека и природы. Человек интересен ребёнку со всех сторон: как биологическое и социальное существо, как созидатель и носитель культуры. Дети любят сравнивать себя и других, играть в людей разных профессий, рисовать себя и сверстников, рассматривать портреты и иллюстрации сказочных персонажей, модные журналы с мужчинами и женщинами, играть в дидактические игры, связанные с исследованием человека и его мира, задавать о нём самые разные вопросы. 
6. Современность, созвучность техническому прогрессу современного дошкольника. Это современный человек, который быстрее, чем взрослый успевает освоить мобильный телефон и компьютер. Он слушает и смотрит с родителями одни и те же песни и телепередачи; ходит вместе с семьей и друзьями в кафе и рестораны, выезжает за границу на отдых, путешествует; ориентируется в марках автомобилей и модных дизайнах одежды и парфюма, магазинах и товарах. 

Заметим также, что жизнь ребёнка XXI века не просто очень сильно изменилась, но и тесно связана с возможностями родителей. Можно заметить, что суждения детей о жизни, их предпочтения, интересы зависят от района проживания. Возрастающий интерес ребёнка к человеку и его жажда общения со сверстниками позволяет заключить, что приоритет должен быть отдан личностно-социальной сфере.

Представляется важным задуматься о том, какие задачи воспитания и развития объединили бы детей с разным жизненным опытом и условиями роста, и найти конкретные пути решения этой проблемы. 

Литература:
1. Исследование проблем дошкольного детства в поликультурном пространстве российских городов. Результаты межрегионального исследования. Монография. [Текст] – СПб.: Изд-во РГПУ им А.И. Герцена, 2009. – 521 с. 
2. Фельдштейн, Д.И. Психология взросления: стуктурно-содержательные характеристики процесса развития личности: Избранные труды [Текст] / Д.И. Фельдштейн. – М.: Московский психолого-социальный институт; Флинта, 2004, 2-е изд. – 672 с.